Блог о Китае

Туристам, — и не только из России, — приезжающим в Китай показывают, конечно же, «самое интересное», то есть хрестоматийные достопримечательности. И путешествие сводится лишь к тому, чтобы «потрогать руками» то, с чем они прежде познакомились визуально — на открытках, в журналах, по телевидению. И сами китайцы не стремятся допускать толпы туристов в континентальный Китай, где те наверняка столкнутся с такими проблемами, как язык, неадаптированное питание, национальная ментальность. По всей видимости, они полагают, что непосвященных (читай — неподготовленных!) любителей экзотики подпускать к настоящему Китаю не имеет смысла. Все равно не поймут. Оборотная сторона непонимания — разрушение.

Позволю в контексте этого тезиса процитировать Александра Гениса: «Когда мумия третьего фараона XIX династии Рамзеса II, правившего в 13 веке до н.э. была выставлена в музее для всеобщего обозрения, она начала стремительно разрушаться. Жан Бодрийяр высказал тогда сакраментальную мысль: виной всему — неуважение к тайне. Именно тайна так долго хранила тело фараона… Основанная на позитивистской парадигме, цивилизация не умеет обращаться с тайнами — она путает их с загадками».

Интуитивно, — а возможно, осознанно, — китайцы вместо того, чтобы, воспользоваться всевозрастающим на Западе интересом к их стране, и открыть двери в настоящий Китай, предлагают туристам торговые кварталы и хрестоматийные памятники, пляжи Даляня и Бэйдайхэ и растиражированные кинематографом диковинки. Для большинства ротозеев этого вполне достаточно, большего им не нужно.

Массовая культура создала собственные ценности, внешним подменив внутреннее, смазав оттенки и полутона, — приметные нынче лишь пытливым, — всполохами и мерцанием неоновой рекламы. Туризм можно было бы назвать современным паломничеством. Вроде бы, схема та же: присутствуют ценности, достопримечательности и святыни, правда, массовой культуры. Но есть существенная разница. Став современным продолжением паломничества, туризм утратил главное. Опять же Александр Генис сформулировал: «Турист ищет новых впечатлений, паломник — новые переживания». И если впечатления зачастую случайны, — повернул за угол и открыл рот от удивления, — то переживания — всегда ожидаемы, потому что осознаны. Ведь паломники едут именно за ними.

Но едва турист трансформируется в паломника, все меняется — путешествие наполняется смыслом и пониманием того, что он соприкасается с тем, что другим не дано. Причем, случиться это может и в глухой деревушке, и на вершине Великой Китайской стены, и среди ультрасовременных небоскребов Шанхая.

Комментарии запрещены.