Блог о Китае

Archive for February, 2010

Термин «экономическая мощь» вряд ли можно отыскать в модных учебниках современных или классических экономистов. Этим весьма туманным по своему содержанию и слишком суммарным, по сути, экономическим термином оперируют в своих докладах руководители китайского государства, не заостряя внимание на том, что именно стоит за этим выражением. Интенсивное становление китайской экономики, неслыханный приток иностранных инвестиций в Китайскую Народную Республику в совокупности с сильными сторонами планового хозяйства коммунистического строя породили много мифов об этой стране и об её «экономическом чуде». Неестественно высокие и неестественно постоянные для других государств темпы экономического роста Китая сформировали множество мифов о Китае как о сверхдержаве. Обыватели с лёгкостью рассуждают на темы о том, как Китай продает на мировом рынке игрушки на сумму, которую Россия извлекает от продажи за границу нефти и газа, не задумываясь об истинности подобных высказываний.

Сегодня существует общий бесспорный постулат о китайской продукции различных видов промышленности. Эта продукция в большинстве случае выигрывает, прежде всего, по параметру стоимости. Соответственно, на многих рынках конкурентная продукция более высоких ценовых параметров испытывает осложнения в низших нишах сбыта. Безусловно, если сравнить те пути, которые прошли за последние 10 -15 лет экономика Китая и экономики других развитых государств, то легко сделать вывод — многим есть чему поучиться у Китая. Призыв, прозвучавший от Дэн Сяопина в 1985-м году, «позволить части людей и части районов обогащаться раньше других» открыл реальный простор для ускоренного экономического подъёма. Народ поверил своему лидеру, так как его действия были направлены на создание инфраструктуры, на базе которой появилось множество крохотных торговых, сервисных и производственных индивидуальных хозяйств.

Сегодня Китайская Народная Республика занимает четвертое место по объему внешней торговли и шестое место в мире по совокупному экономическому объему. Импорт в страну стремительно растёт и формирует один из самых больших и безальтернативных по размеру потребительских рынков. К тому же, Китай продолжает расширять экспорт, что играет важную стимулирующую роль для поддержания экономического роста в соседних с ним экономических субъектах, а также способствует росту общего уровня мировых цен на товары. Некоторые экономисты объёмы экспорта Китая напрямую ассоциируют с экспансией на всё новые и новые рынки.

Существует мнение, что страны, имеющие торговые и финансовые отношения с Китаем, извлекут лишь пользу из экономического роста Поднебесной, но поскольку никому ещё не удалось избежать действия закона сохранения энергии — данное утверждение может быть оправдано лишь на отдельном временном отрезке. Несомненно, экономически развитые страны получат выгоды из вывоза из Китая продукции со сравнительно низкой стоимостью рабочей силы. Но вот ввоз в Китай высококачественных и высокотехнологичных товаров и услуг, к сожалению, очень часто заканчивается тем, что за круглыми столами собираются юристы по патентному и смежным международным правам. В том, что развивающиеся страны получат всё больше дивидендов от экспорта в Китай сырьевых материалов и продукции производственных отраслей промышленности, нуждающейся в переработке — тоже не возникает сомнений. Но так ведь не может продолжаться на протяжении долгого периода времени. В конце цепочки всегда должен стоять кто-то, кто будет выполнять главную, оконечную функцию, гарантируя работу всех предыдущих звеньев. И вряд ли он будет недооценивать свою функцию в процессе обеспечения целостности всей цепи.

Мудрые западные экономисты утверждают, что выстраивание экономических отношений с Китаем уже нельзя рассматривать в контексте стандартного, принятого советами директоров, формата планирования, имеющего инвестиционные горизонты длиной в пять лет. Ведь доля китайской экономики в глобальном масштабе будет все более весомой. А соответственно будет меняться ряд балансов, будут быстро происходить как развитие самой китайской экономики, так и ее неизбежная нишевая финансовая диверсификация. Тот, кто обладает уверенностью в том, что Китай на протяжении всего 21-го столетия будет оставаться «мировой мануфактурой», может легко зафиксировать прибыли ближайших лет и уйти на пенсию, ибо ситуация на многих рынках неизбежно будет изменяться при выводе на глобальную мировую арену такого экономически мощного игрока.

Многие сегодняшние лидеры Китая во всеуслышание ставят перед нацией цель стать среднезажиточным обществом. Движение в сторону такового общества намечено через укрепление совокупной государственной мощи и международной конкурентоспособности. А это означает, что каждый короткий период в продвижении вперёд благодаря внутреннему мониторингу будут ставиться новые подзадачи и новые подцели. А уж это в свою очередь означает, что Китай уверенно идёт к самому развитому по показателям совокупных объёмов потребительскому рынку на планете. И вот это уже сегодня заставляет множество транснациональных корпораций, направляющих свою деятельность на оконечного потребителя, существенно корректировать свои стратегические планы.

Для тех, кто понимает, что на самом деле в практическом смысле это может означать, сообщается следующая прогнозная информация. На мартовской сессии ВСНП 2004 года было сказано и задокументировано, что промежуточное «малое процветание» КНР будет достигнуто к 2020-му году. Заявление о том, что к 2020-му году Китай по совокупной мощи станет самой сильной страной на планете, ещё не является панацеей, ибо мировое экономическое сообщество — это слишком сформированный и слишком взаимоувязанный механизм. Но при этом китайцы очень мудро и очень тактично комментируют свои высказывания, ссылаясь на то, что «совокупную мощь» нужно понимать не только как мощь экономическую, а ещё и как силу национальной традиции, демографическую экспансию, иммунитет культуры и многое другое. Одна только мощь самого большого потребительского рынка сбыта позволит всерьёз переструктуризировать правила поведения на всех без исключения рынках — и это неизбежно.

Китайцы утверждают спокойно и очень сдержанно — к 2020 году будет реализована «великая стратегия Китая», а именно: «мощное государство и богатый народ». Чем это явится в действительности — очень спорный вопрос.

Подумайте сами и сопоставьте всё то, что происходило у нас на глазах в течение последних пятнадцати лет. Ещё недавно мы с иронией говорили о качестве китайских товаров — и это были сделанные руками достаточно примитивные вещи. Сейчас китайцы, набравшись опыта и внедрив у себя современные технологии, стали производить высококачественный, конкурентоспособный продукт. Михаил Горбачёв ставил задачу обеспечить каждую российскую семью к двухтысячному году отдельной квартирой, а Дэн Сяопин ставил задачу в четыре раза увеличить ВВП Китая за последние два десятилетия ушедшего века. Одна из этих задач была выполнена, а вторая лишь выполнима. С 1978 по 2004 год ВВП Китая рос в среднем на 9,4 процента в год.

Подтверждением же того, что в скором времени в мировой потребительской конъюнктуре не исключено возникновение нового, огромного по основному показателю рынка сбыта, являются данные, опубликованные органами статистики КНР: в 2006-м году среднегодовой доход жителя китайской деревни составил 362 доллара, а горожанина -1161 доллар. Умножив данные цифры на количество их обладателей абсолютно не сложно спрогнозировать емкость данного потребительского рынка на сегодняшний день. Какой будет эта ёмкость к 2020-му году — остаётся только предполагать. Однако уже сегодня данный рынок по множеству параметров является особенно привлекательным.

Размер золотовалютных резервов Китая впервые превысил один триллион долларов, сообщает Народный банк Китая. По данным агентства Блумберг, за истекший год китайские золотовалютные резервы Китая увеличились на 30%. Сведения о рекордах в китайской экономике следуют в 2007 году одно за другим.

Динамика роста этого показателя выглядит следующим образом:

Не следует ещё снимать со счетов один немаловажный показатель, свидетельствующий о том, что золотовалютный резерв Тайваня, являющегося неотъемлемой частью Китая, составляет по показателям 2006 года 257 миллиардов долларов США. Для сравнения следует отметить, что в этом же 2006-м году Российская Федерация по объему золотовалютных запасов заняла четвертое место в мире, опередив Южную Корею и вплотную приблизившись к Тайваню, который в рейтинге занимает почётное третье место после Японии.

В 2006-м финансовом году сложилась такая макроэкономическая ситуация, что планирование Китая, связанное с видами страны по управлению накопленными резервами, уже самым значительным образом влияет на мировые рынки валют и нефти. Китайские власти очень гордятся тем, что страна не пострадала от восточноазиатского валютного кризиса 1997—1998 годов, когда рухнули фиксированные курсы валют Таиланда, Индонезии, Малайзии, Южной Кореи и Филиппин. В КНР указывают, что фиксированный курс юаня устоял благодаря неполной конвертируемости китайской валюты, а также большим золотовалютным резервам, которых у пострадавших стран почти не было. С тех пор китайское правительство рассматривает быстрый прирост резервов как свидетельство финансовой стабильности в стране.

Первые в мире по размеру золотовалютные резервы ещё нужны КНР, чтобы поддерживать в состоянии стабильности мощную национальную банковскую систему, которая ещё кредитует относительно неэффективные, но стратегически важные госпредприятия, ещё не всегда способные обслуживать и погашать кредиты.

Как было заявлено на церемонии открытия конференции Форума 21-го века — 2006, на протяжении пяти лет членства Китая в ВТО экономика страны демонстрировала стабильно высокие темпы роста, которые стали возможными благодаря введению системы еще более свободной и открытой торговли. По словам заместителя министра коммерции И Сяочжунь, «эти пять лет были периодом наилучшего экономического развития Китая». Вступление Китая в ВТО повысило его потенциал, укрепило гарантии выхода на мировой рынок, одновременно продвинуло внутренние реформы и повысило конкурентоспособность китайской экономики.

11 декабря 2001 г. Китай официально стал членом ВТО. С тех пор прошло пять лет и, как свидетельствует статистика, опубликованная Министерством коммерции, вступление в ВТО позволило получить весьма важные результаты. На протяжении пяти лет Китай, исполняя свои обязательства, реформировал национальную систему санкционирования, совершенствовал соответствующие нормативные акты, снижал уровень таможенных пошлин и отменял нетарифные ограничения во внешней торговле, укреплял защиту прав интеллектуальной собственности, оптимизировал рыночный механизм. Помимо этого, Китай активно участвовал в разработке многосторонних норм международной торговли, выдвинул 67 предложений от лица развивающихся стран на Доха-раунде, неоднократно играл конструктивную роль моста на переговорах, тем самым создавая имидж надежной и ответственной державы.

Как утверждают специалисты, углубление национальных реформ и дальнейшая либерализация внутреннего рынка, начатая после вступления в ВТО, будут способствовать созданию благоприятных условий для ведения бизнеса в КНР и привлечению большего числа иностранных инвесторов.

После провозглашения в 1978 году новой стратегии экономического развития, целями Китая стали не только высокие темпы роста экономики, но и гармоничность экономики в целом. До этого Китай следовал советской стратегии, характерной чертой которой была концентрация на крупномасштабных проектах в урон эффективности и равномерности экономического, технического и социального развития. Отказ от изоляционизма, стремление повысить эффективность и переход к многоукладной экономике с различными формами собственности позволил Китаю встать на путь стабильного развития.

В последнее время центр тяжести экономического роста переносится на северные провинции Китая, а главной движущей силой экономического развития стала тяжелая промышленность. Также замечено, что добавленная стоимость, произведенная на промышленных акционерных предприятиях со смешанным типом собственности, составила около 50% всей добавленной стоимости в промышленности, что говорит об увеличивающейся экономической роли таких предприятий.

Китайские экономисты в ближайшие полвека ожидают следующих тенденций:

• Доминирование в экономике информационного и интеллектуального труда, и, следовательно, высокое влияние ИТ.
• Усиление процесса мировой экономической интеграции. Темпы роста мировой торговли превысят темпы роста мировой экономики.
• Обострение экологических проблем и многократный рост интенсивности использования природных ресурсов.
• Усложнение мировых политических и экономических отношений, с вероятным перемещением центра мировой цивилизации в восточную Азию.

Из этого делаются выводы, что первая половина XXI века станет для Китая решающей. Если за это время страна не завершит индустриализацию народного хозяйства, не наладит массовое производство высоких технологий и не сформирует информационную экономику, то разрыв между Китаем и развитыми странами будет только возрастать.

Аналитики Поднебесной предсказывают следующие процессы:

• Продолжение стабильного и высокого экономического роста, что приведёт к сильному повышению рейтинга КНР в мире. В первую половину XXI века Китай войдёт в тройку мировых лидеров (вместе с США и ЕС).
• Многоуровневая система потребительского спроса сформирует многоотраслевую производственную структуру. Разница в доходах, получаемых на различных рабочих местах, возрастёт.
• Ключевыми отраслями экономики станут сферы применения высоких технологий. При этом будет происходить снижение объема традиционных форм производства, таких как текстильная, сталелитейная и цементная промышленность.
• Проблемы занятости в аграрном секторе ещё более обострятся.
• Увеличится разрыв между уровнем развитости восточных и центрально-западных регионов.
• Обострится проблема баланса экономики и экологии.
• Интеграция Китая в мировую экономику многократно усилится.